Филлис Уитни - Атмор Холл [Женщина в зеленом]

Вечерняя темнота вселяла в меня беспокойство. Слишком многое, что могло быть ключом к разрешению загадки, скрыто как здесь, так и в Гровесэнде. И все это еще больше пугало меня. Если бы я только могла свободно и естественно пойти к Джастину и выложить все эти клочки сомнений и догадок перед ним, возможно, он смог бы из этого что-то извлечь. Но у него не было ни малейшего желания видеть меня, и он, конечно, не потерпел бы никаких расспросов об Алисии.

Я плотно закрыла окна шторами, разожгла огонь в камине и уселась на коврик перед ним, закутавшись в голубой халат и надев на ноги меховые тапочки. Я долго смотрела, как огонь лизал угли, как они разгорались, краснели, затем чернели и потухли. Я прислушивалась к завыванию ветра в моей башне. Казалось, была только одна тоненькая нить надежды в том, что произошло в Гровесэнде. Если Алисия была обеспокоена моим присутствием до такой степени, что попросила Марка привезти меня в Гровесэнд, она, должно быть, не была полностью уверена в своем будущем с Джастином. Это было все, что я могла пока понять. И, во всяком случае, я не растерялась окончательно в этой последней встрече с ней. Возможно, я немного начинала учиться, но еще очень немного.

Я услышала, как к воротам подъехала машина, и подумала, кто это еще мог отсутствовать в эту темную ветреную ночь. Погасив свет, я слегка раздвинула шторы, так чтобы видеть мастерскую и гараж. Я увидела, как к гаражу повернула машина. Собаки начали лаять, но скоро по команде замолкли. Это был кто-то свой или сторож, который не захотел оставлять машину за воротами. Я увидела, как человек, успокоивший собак, вышел из-за деревьев и попал в свет фар. Марк Норт. Я увидела, как он подошел к дверце машины и после непродолжительной приглушенной беседы, отошел. Машина развернулась, сверкнув белым боком. Свет из гаража выхватил водителя. Им оказалась Алисия Дейвен. Она поехала к выходу. Их встреча носила некоторый оттенок секретности, однако не было принято достаточных мер предосторожности. Любой мог их увидеть.

Я опустила занавески, но не включила свет. Горящие угли достаточно освещали комнату, когда я ложилась спать. Было не очень поздно, но я чувствовала себя безопаснее под одеялом. Я немного боялась, что Дейсия, расставшись с Марком, сделает попытку проникнуть ко мне, чтобы снова попытаться вытащить из меня, что мне сказала Алисия о фотографии. Если она придет сейчас, я ей просто скажу, что уже легла спать.

И вот, лежа под одеялами с бутылкой горячей воды в ногах, я начала осознавать, как я устала. Я могла бы уже прийти в себя от разницы во времени после перелета через Атлантику, но я все время была в жутком напряжении и, возможно, этой ночью засну сразу и забуду о двери в башню.

заставленной бюро, забуду о беспутной Синтии Лэнгли и о несчастном мистере Данкоуме, забуду даже о современных обитателях Атмора с их насущными проблемами. Я действительно заснула, но не на всю ночь. В два часа меня разбудило постукивание. Моей первой кошмарной мыслью было: за мной пришла зеленая тура. Кто-то или что-то стучало в дверь башни. Я вздрогнула и проснулась, села на кровати и прислушалась. Звук не был похож на постукивание дерева. В страхе я нащупала выключатель лампы возле кровати, и включила свет. Все было спокойно. Я уже подумывала о том, чтобы сказать мистеру Данкоуму, что его Синтия больше здесь не спит и что ее любовники не приходят в эту Голубую комнату, но вовремя подавила в себе этот порыв.

Больше не было ни звука. На моих часах было десять минут третьего, когда я выключила свет и снова проскользнула под одеяла. Может, постукивание мне приснилось? Что мне снилось? Не более чем через пять минут постукивание из башни возобновилось. Я мигом вскочила с кровати и, наполовину сонная, пошла к бюро, закрывающему дверь в башню.

— Кто тут? — спросила я. — Что вам надо?

За исключением завывания ветра в окне наверху не было ни звука. Я позвала громче, но никто не ответил. Но как только я пошла к кровати, стук в мою дверь возобновился, как будто настойчиво требуя, чтобы я что-то сделала. Звук был похож на удары железа о дерево, хотя я не думала, что бедный мистер Данкоум ходил, гремя цепями.

На этот раз я слегка отодвинула бюро и тихо стояла, положив руку на ручку двери. Это постукивание было пугающим, оно предназначалось для того, чтобы встревожить меня, и я не могла бы выносить это всю ночь.

Прошло много времени. Я неподвижно стояла возле двери, как вдруг металл резко стукнул о дерево. Я рывком распахнула дверь прямо в темноту башни, слегка освещаемую сверху бледной луной и светом из моей комнаты. Наверху что-то мелькнуло, а затем все снова замерло. Никто не притаился у дверей, никого не было на лестнице — любой силуэт был бы хорошо виден на фоне неба наверху. Башня была пуста, а завывание ветра стало громче. Некоторое чувство страха перед привидениями подсказывало мне, что только мистер Данкоум мог растаять в воздухе так тихо и незаметно, но я отогнала эту мысль. Этому должно быть объяснение, и я не была намерена терпеть эту пытку всю ночь.

Я закрыла двери и отошла к гардеробу, быстро натянула теплые слаксы, запихнула в брюки ночную рубашку, затем надела свитер и зеленую куртку. На ноги я натянула резиновые сапоги, а голову повязала шарфом. Когда я одевалась, постукивание возобновилось, но я не реагировала на него.

Но прежде чем снова открыть дверь, я вытащила бумажник с негативом из своей сумочки и огляделась. Куда бы можно было его спрятать? В конце концов, комнату уже обыскивали, и кто-то пытается напугать меня, чтобы я ее покинула. Ведерко с углем! Но только если я успею вынуть его до того, как Нелли затопит камин. Кочергой я сделала в углях ямку и засунула туда бумажник, завалив его углями.

Затем я взяла фонарик и была готова обследовать башню, чувствуя скорее нетерпение, чем страх. За обедом шел разговор о сторожах на крыше, которые должны были находиться там всю ночь, так что я знала, что там кто-то есть. Даже если Лео Казелла имел отношение к тем несчастьям, что происходили в Атморе, то замечание Марка относительно бутылок удержит его. И если я не найду там Марка, или Найджела, или Джастина, или вообще никого, я должна буду примириться с этим и вернуться в кровать.

Я подождала, пока не началась очередная порция стука, и рывком открыла дверь, направив луч фонарика на ступени. Свет был не настолько ярким, как я ожидала, — небольшой зайчик в кромешной тьме. И все же он отчетливо высветил ступени лестницы, которая вела в крошечную комнату наверху. Мне показалось, что за шумом ветра я различила над головой быстрый топот: похоже, я вспугнула своего мучителя.

Из башни сквозь арочный пролет я вышла на плоскую крышу и поняла, что здесь фонарик не нужен — полная луна заливала крышу Атмора бледным светом. Лишь временами облака, гонимые сильным ветром, заслоняли луну, и тогда все погружалось во мрак, но уже через несколько секунд все вокруг освещалось по-прежнему ярко.